Человек против модели: как государства используют ИИ для цензуры и слежки

Государства Евразийского региона выбирают разные подходы к регулированию сферы ИИ. По степени развития специального законодательства можно выделить три группы:

• Страны с комплексным подходом к регулированию: Казахстан принял специальный Закон “Об искусственном интеллекте” (2025), Кыргызстан интегрировал главу о системах ИИ в Цифровой кодекс (2026). Несмотря на схожесть отдельных элементов регулирования с Регламентом ЕС по ИИ, данные законы представляют собой скорее отправную точку для регулирования, которое вынесено на уровень подзаконных актов. Это вызывает неопределенность с точки зрения защиты прав человека и существенные риски для защиты фундаментальных прав, в том числе права на тайну частной жизни и свободу информации.
• Страны с концептуальным подходом к регулированию: Россия, Узбекистан, Таджикистан и Азербайджан приняли стратегические документы и концепции развития ИИ, однако комплексное законодательство находится на этапе разработки. Характерной чертой является использование инструментов “мягкого права” (кодексы этики, добровольные стандарты), которые создают видимость регуляторной активности при фактическом отсутствии обязывающих норм.
• Страны с несформированным подходом к регулированию: Армения, Грузия и Беларусь не имеют ни специального законодательства, ни детализированных концептуальных документов в сфере ИИ. К ней применяются нормы общего законодательства.

В целом масштабное внедрение ИИ государственными органами создает ситуацию, при которой технологии, призванные повышать эффективность госуправления, становятся мощным рычагом подавления.

Автоматизация поиска «запрещенного» контента и использование систем распознавания лиц позволяют властям устанавливать контроль, который был невозможен в аналоговую эпоху. При этом правовые рамки использования таких систем зачастую размыты или вовсе отсутствуют. А в государствах с авторитарными признаками развитие нормативного регулирования ИИ направлено преимущественно на легитимацию применения технологий наблюдения, а не на защиту прав человека.

Особую тревогу вызывает тенденция к созданию «суверенных» ИИ-моделей. Обученные на контролируемых данных, они формируют искаженную информационную реальность, лояльную действующим режимам.

Россия открыто декларирует курс на создание моделей, соответствующих «традиционным ценностям» и интересам государства. Модели YandexGPT и GigaChat функционируют со встроенными ограничениями на генерацию контента, противоречащего государственной политике.| Аналогичные тенденции прослеживаются в Казахстане (KazLLM, AlemLLM), Кыргызстане (Акылай) и Таджикистане (SoroLLM).

Экспорт технологий слежки и цензуры, особенно из Китая и России, способствует унификации методов цифрового подавления в регионе. Государства получают возможность следить не только за действиями, но и за настроениями общества, используя данные для пресечения протестов.

Оборудование компаний Huawei, Hikvision и Dahua установлено во всех исследованных государствах. В Казахстане, Узбекистане, Таджикистане, Кыргызстане и частично в других странах реализованы гос.проекты с использованием китайских технологий. Российская инфраструктура СОРМ в разное время была внедрена во всех исследованных государствах за исключением Грузии. Система обеспечивает возможность перехвата телефонных переговоров и интернет-трафика без эффективного судебного контроля.

В отсутствие независимого судебного контроля и сильного гражданского общества ИИ превращается в идеальный инструмент для удержания власти. Главным вызовом ближайших лет станет поиск баланса между технологическим прогрессом и защитой базовых прав человека. Без прозрачности алгоритмов и жесткого правового регулирования «цифровая тюрьма» рискует стать реальностью для миллионов жителей Евразийского региона.